Зачем музыкантам дирижер?
Есть в оркестре один человек, который не играет ни одной ноты и сам ничего не исполняет, но при этом фактически считается самым главным участником концерта. Зачем нужен дирижер и можно ли обойтись без него?
В этом выпуске вы узнаете:
- Так почему дирижер так важен? Главная его цель — скоординировать действия музыкантов между собой, особенно, когда речь идет о группах музыкантов, каждая из которых играет одну и ту же партию (01:15).
- Может кто-то руководить музыкантами, кроме дирижера? Конечно, но все зависит от размера коллектива музыкантов: например, трио или квартет может обойтись и без дирижера, а в ансамблях или небольших оркестрах роль руководителя играет тот, кто исполняет партию первой скрипки. Но с большими оркестрами так не работает (01:40).
- А быть дирижером опасно? На первый взгляд, не очень. Но, например, был такой знаменитый французский придворный капельмейстер Жан-Батист Люлли (еще и крестный отец детей короля Людовика XIV). И однажды Люлли, дирижируя оркестром, случайно воткнул тяжелый капельмейстерский жезл себе в ногу. В итоге — заражение крови и смерть (02:42).
- Так что же именно делает дирижер? Во-первых, задает музыкантам темп и следит за тем, чтобы те с него не сбивались. Во-вторых, показывает музыкантам, как именно нужно играть то, что написано в нотах (04:09).
- И почему он стоит спиной к слушателям? На самом деле, раньше дирижеры стояли как раз-таки лицом к ним и спиной к оркестру: отворачиваться от слушателей, которые чаще всего стояли гораздо выше дирижера на социальной лестнице, было неприлично. Но управлять оркестром, стоя к оркестру спиной, и быть при этом частью процесса, почти невозможно. Считается, что первым, кто нарушил эту традицию, был Рихард Вагнер (04:31).
- А еще можете услышать первую часть знаменитой 5-й Симфонии Людвига ван Бетховена. Исполняет Симфонический оркестр Ленинградской государственной филармонии, дирижер — Евгений Мравинский (06:52).
Подкаст «Тактус». Выпуск 15: Зачем музыкантам дирижер?Your browser does not support the audio element.
Слушайте нас на tass.ru и » ВКонтакте «. А также в приложениях, где вы можете подписаться на обновления и оставить отзыв:
Если у вас есть вопросы или вы хотите предложить тему для нового выпуска, пишите нам по адресу taktus@tass.ru .
Проект подготовлен совместно с фирмой «Мелодия» .
Зачем нужен дирижер?
В се мы слышали о такой профессии, как дирижер. «Из всех видов музыкального исполнительства ничто не выглядит более легким, чем искусство дирижера», — говорил Шарль Мюнш. И он прав. Со стороны дирижер выглядит, как абсолютный бездельник, машущий руками перед целым оркестром.
Профессии дирижера до 19 века и не было. Его обязанности исполняли первый скрипач или клавесинист, которые отстукивали такты для того, чтобы оркестр играл слаженно. Но постепенно музыка становилась сложнее, и исполнять две роли одновременно оказалось затруднительно. И вот тогда на сцену вышел дирижер.
На самом деле, дирижер (от фр. diriger — управлять, направлять, руководить) – это не только исполнитель, но и организатор, идейный руководитель и, конечно же, педагог.
Дирижер – это тот, кто объединяет множество инструментов — в один, и множество звуков – в единую музыкальную ткань. Он «переводит» огромные музыкальные произведения с языка нот в язык звуков. Дирижеру просто необходимо обладать прекрасным слухом, чувством ритма и музыкальной памятью.
Функцию дирижера можно сравнить с режиссурой. Дирижер – это человек, который выводит на концертную эстраду музыкальных персонажей, родившихся в воображении композиторов. Человек, который делает музыку яркой, ощутимой, осязаемой. Человек, который вкладывает душу в музыку, вдохновляет весь оркестр, а за ним – и весь концертный зал.
Как же ему удается такая сложная работа – подчинить себе эмоции, чувства, мысли стольких людей одновременно? Для этого существует особый язык – язык мимики и жестов, при помощи которого дирижер общается с оркестром. С помощью специальных жестов, движений корпуса и мимики дирижер показывает оркестру метрическую сетку (такт), динамику (силу звучания), штрихи (способ исполнения), время вступления и снятия каждой партии и темп музыки. Кроме того, дирижёр указывает характер исполнения музыки как для оркестра в целом, так и для отдельных его групп и участников. Но все это можно отнести к вопросу «как играть».
А вот ответ на вопрос «что играть?» каждый дирижер ищет для себя сам. Порой – в течение долгих лет. Дело в том, что каждое музыкальное произведение можно исполнить по-разному. Это называется «интерпретацией». И одна и та же симфония Чайковского не может прозвучать одинаково не только у разных дирижеров, но и дважды у одного и того же руководителя оркестра. А все потому, что ощущение музыки, отношение к ней меняется со временем. И вроде бы ноты – те же, штрихи и динамика – тоже не изменились. Но через десять лет чувствуешь музыку, как и саму жизнь, – уже иначе. И исполняешь уже совсем другую симфонию.
Может, именно поэтому профессия дирижера считается «возрастной», а возраст 40-50 лет – возрастом начинающих дирижеров.
«Дирижер нужен для того, чтобы заставить оркестр играть не ноты, а то, что за нотами. Нужно весь путь пройти от непонимания, от ошибочного желания полагать, что задача дирижера в том, чтобы показывать вступления, чтобы музыканты играли громко-тихо, играли вместе. Наступает момент, когда вдруг понимаешь, что все это не имеет никакого отношения к профессии». Юрий Темирканов, дирижер.
«Я раньше отбирал в оркестр высочайшего качества профессионалов, а сейчас хотел бы отбирать высочайшего качества людей. Когда музыкант играет, слышно, что у него за душой». Владимир Спиваков, дирижер
Что делает дирижер?
В новом выпуске рубрики, посвященной самым интересным вопросам, так или иначе связанным с музыкой, «Волна» объясняет вещь, непонятную многим людям, далеким от академической музыки, — в чем заключается работа дирижера симфонического оркестра.
Михаил Фихтенгольц
«Дирижера можно сравнить сразу с двумя людьми: во-первых, с режиссером в драматическом театре, во-вторых — с регулировщиком движения. Техническая функция дирижера заключается в том, чтобы координировать между собой различные группы в оркестре. В симфоническом оркестре может быть от 60 до 120 человек, это многолюдное собрание. На сцене все эти люди сидят таким образом, что друг друга они зачастую не видят и не слышат. Скажем, через звуковую стену, которая разделяет первые скрипки, сидящие по переднему краю, и тромбоны в глубине, в правом дальнем углу, до них попросту не доходит, что играют другие. Если оркестранты при этом разойдутся — будет катастрофа, начнется какофония. Чтобы предотвратить это, как раз и нужен дирижер — чтобы музыканты были скоординированы между собой, чтобы они играли слаженно, в едином темпе и настроении, что называется, «дышали вместе». Плюс ко всему этому дирижер должен заблаговременно показать вступление тех или иных инструментов. Конечно, музыканты сами умеют считать паузы, могут отсчитать 25 тактов и снова вступить, но иногда количество тактов в паузе измеряется сотнями, а иногда у некоторых инструментов в произведении всего несколько нот, а между ними минуты полнейшего молчания. Дирижер должен точно знать партитуру и указать музыкантам момент вступления. Функция дирижера в таком виде существовала не всегда, только с начала XIX века. До этого в оркестре, конечно же, было первое лицо, но это был либо первый скрипач, либо человек за клавесином — нередко это был сам композитор, дирижирующий собственное произведение. Но оркестры во времена барокко были меньше, ими было гораздо проще управлять, и инструментов было меньше — и не только в количественном отношении. В XVIII столетии в оркестре было гораздо меньше разновидностей духовых и ударных инструментов, чем в романтическом оркестре времен Чайковского и Вагнера.
Клаудио Аббадо дирижирует Первую симфонию Густава Малера
Но не надо забывать про вторую, творческую функцию дирижера. Вообще, если назвать любого дирижера в лицо регулировщиком, это будет как пощечина, и плохих дирижеров оркестранты называют именно так, имея в виду, что они только умеют показывать темп и ритмическую сетку — и ничего более. Хороший же дирижер сродни хорошему режиссеру в театре: это человек, который выстраивает форму спектакля, задает темп, ритм, настроение, обрисовывает характеры героев — в данном случае разных инструментов симфонического оркестра. А самое главное, он создает интерпретацию произведения, которое ему доверено. Дирижеры, как и музыканты других специальностей, учатся в консерватории — но считается, что это возрастная профессия. Говорят, что 40–50 лет для дирижера — это молодость, зрелость наступает позже. В консерватории работают над дирижерской техникой, над тем, чтобы движения рук и корпуса были максимально понятными, четкими и ясными. Это своего рода хиромантия, или, более примитивно, сурдоперевод: ты должен не произнося ни слова, объяснить свои намерения музыкантам — темп, нюансы, динамику, характер музыкальной фразы, особенности баланса оркестровой фактуры, какие группы инструментов в данный момент более важны, какие — менее. Это невербальный способ коммуникации с помощью жестикуляции, который осуществляется не только руками, но и всем корпусом. Некоторые особо колоритные дирижеры даже танцуют за пультом, но это ни о чем не говорит — иногда такие активные телодвижения абсолютно бесполезны, хорошие дирижеры часто ограничиваются очень экономными жестами — а звучание оркестра при этом может напоминать извержение вулкана.
Леонард Бернстайн дирижирует Шестую симфонию Бетховена
Симфонический оркестр — не машина, а партитура — не точная инструкция к применению, не все указания, которые там есть, точно применимы к музыке. Да, конечно, там есть обозначения темпа, штрихов, детали артикуляции и фразировки, но это скорее руководство к действию, не цель, а средство ее достижения. Скажем, темп adagio, медленно, — в нем одном есть свои градации и изменения, и у каждого дирижера время в adagio пульсирует по-разному — это и есть простор для интерпретации. Авторский текст не воспринимается как непреложная данность. Это точка отсчета для дирижера, для создания его собственного прочтения и видения: так же, как пьеса Чехова, Гете или Ибсена — точка отсчета для режиссера. Только в классической, академической музыке есть незыблемое правило: авторский текст дается без конструктивных изменений. Нельзя поменять инструментовку, поменять части симфонии местами, кардинально изменить темп, поменять характер на противоположный. Вы создаете интерпретацию в рамках тех границ, которые даны композитором. Режиссеры в драматическом театре свободнее: они делают с пьесой, что хотят, — для них авторский текст — это гипс, из которого они могу слепить то, что им угодно. Дирижеры имеют дело с законченным произведением искусства, их задача — придать ему новый ракурс, новое звучание, свою индивидуальную интонацию. Это сложнее — но так еще интереснее».
Может ли оркестр играть без дирижёра?
Профессиональные музыканты начинают играть в раннем детстве, учеба запросто растягивается на 15 лет и больше, за это время они буквально вызубривают классический репертуар — и что, после всего этого они не могут сесть в оркестре и сыграть без дирижёра? Короткий ответ: могут, но фигура дирижёра все равно никуда не исчезнет. Как так — давайте разбираться. Ещё больше интересных материалов об искусстве ищите в нашем разделе.
5436
Персимфанс в Зарядье
Фото: zaryadyehall.com
Представьте ситуацию: есть двадцать певцов, они решили исполнить произведение для двадцати голосов. Каждый из них пришел домой, выучил свою партию, потом они собрались вместе — можно и попробовать спеть. Только вот как: начинается произведение сразу с четырнадцати голосов, да еще и партии у всех разные. Недолго думая, они выбрали главного, который дает какой-то знак для вступления. Хорошо, петь начали. Потом кто-то проворонил свое вступление, кто-то пел дольше, чем нужно — ну, просто отрепетируют как следует. А что, если кто-то начнёт петь не там на концерте?
Главное — чтобы не вышло как у Крылова
Басня «Квартет». Художник Василий Тиморев, 1913 год
Самая базовая функция дирижёра очевидна — он дает вступление, управляет ритмом, общим звучанием, а в случае эксцесса может показать музыканту, что что-то идет не так. Руками или палочкой дирижер обычно показывает музыкантам ритм. Считается, что уже в Древней Греции во время коллективного музицирования ритм отбивал ногой чтец, а в XV веке кто-то додумался взять палку, назвали её баттута, и принялся стучать ей по полу (опасное, кстати, дело — великий композитор XVII века Жан-Батист Люлли стучал как-то на концерте, металлическим наконечником баттуты случайно порезал ногу и вскоре умер от гангрены). Однако окончательно профессия дирижёра оформилась только в XIX веке.
Самая известная жертва «шумного дирижирования», когда такт отбивают палкой-баттутой с металлическим наконечником.
Дело в том, что к тому времени, во-первых, появилось много профессиональных оркестров, во-вторых, для этих оркестров придумали очень много разных инструментов, а в третьих — композиторы написали кучу очень сложных оркестровых сочинений, где подробно прописана чуть ли не каждая инструментальная партия. В такой ситуации потребовался настоящий демиург, который может не только может показывать ритм и на лету управлять нюансами совместного звучания целой толпы музыкантов с по-разному голосящими инструментами, но и постоянно держать в голове замысел композитора. Этим демиургом и стал дирижёр.
Знакомый всем фрагмент Бетховена, звучащий по-своему в разных оркестрах и у разных дирижёров
Безусловно, дирижёр не может просто выйти к любому оркестру и выдать гениальный концерт. За кулисами скрываются сотни часов репетиций, на которых дирижёр работает как с отдельными музыкантами и инструментальными группами, так и со всем оркестром. Поэтому дирижёров часто знают в связке с определенными оркестрами: например, Валерий Гергиев войдет в историю как глава оркестра Мариинского театра, а Теодора Курентзиса невозможно представить без его интернационального чудо-оркестра MusicAeterna. Для постоянных репетиций требуется большое помещение и поэтому тот же Курентзис со своими музыкантами неспроста занял весь Дом радио — отнюдь не для того, чтобы повесить на нем эффектные афиши.
Что вообще делает дирижёр на сцене?
Человек, стоящий во главе больших коллективов, так или иначе постепенно становится властной фигурой — отсюда и огромное количество историй про дирижёров-диктаторов. Бывает и так, что оркестр активно сопротивляется дирижёру и на концертах все равно играет по-своему: человеческих причин для этого может быть сколько угодно, а музыкальный результат в таком случае чаще всего получается скверным. В революционном Советском союзе такое сопротивление дошло до идеологического абсолюта — в 1922 году в Москве появился Персимфанс, Первый симфонический ансамбль, регулярный оркестр без дирижёра. В его основе лежала коммунистическая идея равного коллективного труда, в которой дирижёр-властитель действительно выглядит лишним. Как он звучал, мы уже не узнаем, но в 2009 году Персимфанс возродился и один из его концертов сейчас выложен на сайте Концертного зала Зарядье. Первое, что отличает этот оркестр от всех других — рассадка. Музыканты сидят кругом, лицом друг к другу — дирижёра-то нет, как еще узнаешь, что собрался играть твой сосед? Рассадка сразу же влияет на звук — он становится более плотным, вязким и ансамблевым (размещение музыкантов в классическом оркестре во многом продиктовано акустическими причинами). Но и это скорее внешние отличия — с ног на голову переворачивается и стиль исполнения. Взять хотя бы могучую увертюру к опере «Золото Рейна» Вагнера, с которой начинается этот концерт. Почти у любого оркестра эта музыка звучит плавно и размеренно, но у Персимфанса увертюра бурлит и рябится как самая настоящая река — хотя бы потому, что играют они ее с заметными неровностями (опять же, жесткого ритма от дирижёра нет, приходится полагаться на темпы соседей и общее дыхание музыки). Ровно такое же впечатление производят симфонические эскизы «Море» Дебюсси — обычно эту партитуру дирижёры превращают в комфортную зарисовку о морских красотах, а у Персимфанса буквально барахтаешься в регулярных, но непредсказуемых волнах звука.
Для сравнения: произведения из программы Персимфанса в исполнении оркестров с дирижёрами
Хотя Персимфанс по праву считается очень удачным художественным экспериментом и наверняка сыграет еще десятки великолепных концертов, такой способ существования оркестра вряд ли когда-то станет привычным делом: просто представьте, сколько требуется времени, чтобы пятьдесят человек просто договорились, какую музыку они хотят играть. Дирижёры давно стали частью индустрии классической музыки, где есть установленное количество концертов в сезон, репертуарная политика, исполнительская дисциплина, ожидания публики в конце концов. В ближайшее время оркестры от них точно не избавятся. Однако тем ценнее ситуация, когда музыканты-энтузиасты самоорганизуются и все-таки делают все по-своему. Опубликованная на сайте программа концерта Персимфанса содержит изменения, оркестр играл сочинения композиторов в таком порядке: Вагнер, Глобокар, Дебюсси, Адамс, Воланс. Из двухчасовой записи концерта не вырезали антракт, так что его музыкальный хронометраж — меньше полутора часов.
Необычные концерты в Соборе Петра и Павла. 12+
Джаз, средневековая и классическая музыка на органе. Реклама. ИП Романенко Олег Иванович. ИНН 771471613250
Смотреть расписание
Смотрите также:
- Другая Москва: необычные экскурсии по столице
- 10 концертов для влюблённых в музыку
- Вкусное утро: кулинарные мастер-классы по приготовлению завтраков
- Органная музыка в Москве
- Обучающие курсы в Москве